Владимир Михеев рассказал о ходе работ по радиофотонному радару и СВЧ-оружию для истребителя шестого поколения

Новость опубликована: 29.07.2017

Концерн «Радиоэлектронные технологии» (КРЭТ) продолжает труды по созданию бортового радиоэлектронного оборудования и электромагнитного оружия для истребителя шестого поколения, который придёт на смену Т-50 (ПАК ФА). О начале работ над этим аэропланом в 2016 году объявил курирующий «оборонку» вице-премьер РФ Дмитрий Рогозин. КРЭТ, в частности, работает над созданием радиофотонного радара, СВЧ-пушек и лазерной защиты для грядущих истребителей. Что будет представлять собой радар и на что способна система лазерной защиты самолёта шестого поколения, какие экспериментальные образцы уже созданы в рамках этой программы, рассказал в интервью ТАСС советник первого заместителя гендиректора КРЭТ Владимир Михеев.

— Владимир Геннадьевич, в прошедшем году мы уже говорили о концепции истребителя шестого поколения и разработках КРЭТ по этой теме. На какой стадии сейчас находятся работы по созданию бортового радиоэлектронного оборудования (БРЭО)?

— Продвижение в трудах по созданию БРЭО для летательного аппарата шестого поколения есть. В том числе они касаются отдельных работ, выполняемых нами по заказу Фонда перспективных изысканий. Например, мы работаем над бортовой радиолокационной станцией с радиооптической фотонной антенной решёткой.

— В чём принципиальное отличие такого локатора от обычного?

— В обычной радиолокационной станции (РЛС) сверхвысокочастотное (СВЧ) излучение генерируется электровакуумными или полупроводниковыми приборами. Коэффициент их здорового действия относительно низкий — 30–40%. Оставшиеся 60–70% энергии превращаются в тепло, которое нужно отводить системой охлаждения — если посмотреть даже на самую нынешнюю РЛС с активной фазированной антенной решёткой, то под 3D антенным полотном стоит толстенная охлаждающая плита.

В новом радаре радиолокационный сигнал получается за счёт реорганизации фотонным кристаллом энергии когерентного лазера в СВЧ-излучение. У такого передатчика коэффициент полезного действия будет составлять не менее 60–70%. То кушать большая часть энергии лазера будет преобразовываться в радиолокационную, в результате чего мы можем создать радар большой мощности.

На фотонном передатчике также можно будет получить сверхширокополосное излучение, какое на обычной РЛС невозможно в силу физических принципов генераторных ламп и полупроводников.

— И как далеко вы продвинулись в создании фотонного локатора? Есть ли экспериментальные образчики?

— Радар прошёл этап технического проектирования, получены результаты на макете. Сейчас в рамках научно-исследовательской работы (НИР) создается полноценный макет этой радиооптической фотонной антенной решётки, какой позволит отработать характеристики серийного образца. Мы поймём, каким он должен быть, в каких геометрических размерах, на каких диапазонах и на какой мощности должен трудиться.

В НИР на основе экспериментального образца построен и излучатель, и приёмник. Всё это работает, ведёт локацию — излучаем СВЧ-сигнал, он отражается назад, мы его принимаем и обрабатываем, получаем радиолокационную картинку объекта. Глядим, что нужно сделать, чтобы она была оптимальной. Отрабатываем технологию конкретных элементов — излучателя, фотонного кристалла, приёмного тракта, резонаторов, выстроенных на модах «шепчущей галереи», и так далее.

Серийный образец локатора сделаем, когда перейдём на этап опытно-конструкторской работы (ОКР), например, по заказу военного ведомства.

— Какие преимущества даст новоиспеченный радар истребителю шестого поколения?

— Радиофотонный радар сможет видеть, по нашим оценкам, значительно дальше существующих РЛС. А так как мы будем облучать противника в беспрецедентно размашистом спектре частот, то с высочайшей точностью узнаем его положение в пространстве, а после обработки получим почти фотографическое его изображение — радиовидение. Это очень значительно для определения типа: сразу и автоматически компьютер самолёта сможет установить, что это летит, к примеру, F-18 с конкретными типами ракетного оружия.

За счёт своей сверхширокополосности и огромного динамического диапазона приёмника радиофотонный радар будет владеть большие возможности по защите от помех. Также, благодаря тому, что все системы истребителя шестого поколения будут интегрированными с точки зрения функций, фотонный радар добавочно будет выполнять задачи радиоэлектронной борьбы (РЭБ), передавать данные и служить средством связи.

— Как он будет примерно выглядеть?

— Радиофотонный локатор не будет стоять отдельным модулем в носу аэроплана, это будет распределенная система. Нечто похожее можно наблюдать сегодня на истребителе пятого поколения Т-50 (ПАК ФА), радиолокационная станция которого трудится в разных диапазонах и в разных направлениях. По факту это один локатор, но он разнесён по самолёту. Получается порядка 3–4 разных РЛС, которые комфортно размещены по всему фюзеляжу и позволяют одновременно обозревать все пространство кругом самолёта.


Читайте также: КРЭТ: истребитель 6-го поколения будет вооружён электромагнитными пушками

— Концепция создания истребителя шестого поколения в двух вариантах — беспилотном и пилотном — сохраняется?

— Сохраняется, военный самолёт шестого поколения должен иметь две опции — быть и в пилотируемом варианте, и в беспилотном. Эти варианты будут отличаться и по внешнему виду, но, основное, по начинке.

Если с любого существующего самолёта мы уберём оборудование, которое нужно для обеспечения жизнедеятельности лётчика, связи его с пилотажно-навигационным комплексом для индикации ему информации, передачи правящих действий от человека к самолёту, то высвободится огромное количество места и массы. Кроме этого, присутствие лётчика сильно ограничивает лётные возможности аэроплана: современному истребителю нельзя выходить за определенные ограничения по перегрузке, чтобы человек остался в живых, необходима защита от СВЧ-излучения приборов и оборудования, жёсткого космического рентгеновского излучения на вящих высотах и при суборбитальном полёте.

Поэтому беспилотный вариант будет иметь характеристики, которых нельзя достичь на пилотируемом самолёте — большую манёвренность, гиперзвуковую скорость, возможность сходить в ближний космос.

— По-прежнему планируется, что они будут действовать в «стае»?

— Да, мы говорим, что должен быть принцип «стаи»: на один-два пилотируемых аппарата, будет доводиться группа беспилотников. И именно беспилотник сможет нести электромагнитное или, по-другому, СВЧ-оружие. Применение СВЧ-оружия для самолёта с лётчиком крайне проблематично из-за нужды сохранять его жизнь. Если же мы будем создавать дополнительную систему защиты от собственного СВЧ-оружия, то ещё больше потеряем места и запаса по массе. Кроме этого, даже самая сложная и эффективная защита может быть недостаточно эффективна.

— Размеры «станицы» истребителей шестого поколения вы рассчитывали?

— Смотрели разные варианты. Оптимальным мы считаем 20–30 беспилотных самолётов на один пилотируемый. В основном это связано с последними возможностями человека по управлению. Как бы ему компьютер не помогал, человек способен выполнять не более 2–3 задач одновременно, на каждую он выделяет 3–4 беспилотника плюс горячий резерв. Вот и получаем 20, максимум 30 беспилотников. Желая, конечно, когда мы эту «стаю» будем отрабатывать с реальными изделиями и реальными людьми, а не на моделях, наверняка численность стаи будет скорректирована.

— Если вернуться к электромагнитному оружию, то какой-то прогресс за год был достигнут в этой районы? Какие-то образцы испытывались?

— СВЧ-оружие есть, испытания в лабораторных условиях идут постоянно. Например, можем сжечь какой-нибудь прибор, чтобы посмотреть какое число электромагнитной энергии и как нужно приложить.

Учитывая, что наши «вероятные друзья» ведут такие же исследования, мы разрабатываем ещё и систему защиты, чтобы приёмник, система РЭБ или наша ракета не вышла из построения от применения СВЧ-оружия противника.


Читайте также: КРЭТ: радиофотонные радары будут созданы до 2018 года

— Какие это системы защиты?

— Можно поставить на входе принимающего конструкции фильтры, задерживающие энергию, так, чтобы на датчик прошло только информативное излучение и другие полезные сигналы. Эти системы защиты должны быть перестраиваемые, причём программно, чтобы противник не имел возможности вычислить «окна» в фильтре. Эти изыскания также нами ведутся.

— Какое ещё оружие, наряду с электромагнитным, будет на истребителях шестого поколения?

— Любое. Один беспилотник в «стае» будет тащить СВЧ-оружие, включая управляемые электронные боеприпасы, другой — средства радиоэлектронного подавления и поражения, третий — набор обычных средств поражения. Любая конкретная задача решается разным вооружением.

— Недавно Пентагон заявил об успешном применении лазерной пушки в Персидском заливе — они сбили беспилотник. У нас такое вооружение кушать?

— Мы проводили исследования в этом направлении, и я знаю, что у нас подобные системы есть, однако это не по линии КРЭТ. Мы занимаемся оптикой в интересах защиты. У нас уже кушать лазерные системы защиты на самолётах и вертолётах, а сейчас мы говорим о работах в области силовых лазеров, которые будут физически разрушать головки самонаведения атакующих ракет. Топорно говоря, мы будем выжигать «глаза» ракетам, которые на нас «смотрят». Такие системы, естественно, будут ставится и на самолёты шестого поколения.

— Когда такая интегрированная система — радар, СВЧ-оружие, лазерная защита и иное — может быть создана?

— Практическая работа наших НИИ и КБ с научно-исследовательскими институтами Минобороны России ведётся уже сегодня. В остальном всё зависит от того, будет ли востребована эта тематика нашим основным заказчиком. КРЭТ может это изобрести, показать, что в состоянии произвести, но потом у нас это не купят — не будет денег или другие приоритеты будут стоять.

Еще нюанс: пилоты всегда воспринимают беспилотную авиацию очень настороженно, потому что это покушение на их профессию, работу и мечту.

— В инициативном порядке вы будете продолжать эти труды?

— Мы понимаем, что всё принципиально новое сначала воспринимается как бред, через какое-то время уже как «давайте посмотрим», а ещё через 2–3 года — «отчего до сих пор не сделано».

Поэтому мы продолжаем эти работы и проводим испытания, так как всё равно рано или поздно это будет востребовано. Здесь самое главное — не отстать от наших «партнёров».

— Обыкновенные строевые самолёты типа Су-35 или МиГ-35 можно будет переделать в беспилотные?

— Маловероятно, так как принцип построения самого беспилотника сильно отличается от принципов пилотируемого аэроплана. Создавать изначально два типа (пилотный и беспилотный) на одной базе — это оправдано, а переделать — нет. Хотя у нас есть большой опыт использования переделанных в беспилотники аэропланов в качестве мишеней на испытаниях в рамках различных НИР и ОКР. Но там мы ставим над самолётом различные эксперименты, и от него требуется выполнение каких-то конкретных задач.

— Какие ещё системы разрабатываете в рамках шестого поколения?

— На новоиспеченном истребителе будет также стоять мощная многоспектральная оптическая система, работающая в различных диапазонах — лазерном, инфракрасном, ультрафиолетовом, собственно оптическом, однако гораздо превышающем видимый человеком спектр. С помощью неё мы также получим большое количество дополнительной информации об окружающем пространстве.

— Какие наработки по ненастоящему интеллекту есть на сегодняшний день для беспилотного варианта истребителя шестого поколения?

— Мы работаем над написанием программ, чтобы в будущем можно было создать целиком автономный беспилотник с искусственным интеллектом (ИИ), который сможет сам взлететь, добраться до места выполнения задачи и принять решение о её выполнении.

Мы на МАКС-2017 представили программный продукт, какой позволяет нам исследовать отдельные особенности ИИ. Мы вводим в программу определённые условия, ставим для них задачи, запускаем виртуальные вертолёты и самолёты и смотрим, как они справляются. Пока не вечно удачно: летательные аппараты могут зависнуть над каким то районом, имеют трудности с идентификацией объектов, не хотят выполнять боевую задачу, неверно докладывают. Но это уже отработка отдельных составляющих искусственного интеллекта. На этих ошибках виртуального мира мы набираемся опыта и обучаем дроны будущего.

Беседовал Дмитрий Решетников