Группа «Кронштадт» готова к реализации проекта тяжёлого БПЛА вертикального взлёта

Новость опубликована: 03.07.2017

n . Беспилотные системы в грядущем смогут объединяться в «стаи дронов» и принимать решения в зависимости от развития обстановки, иными словами — обладать искусственным интеллектом. Кроме того, уже ныне летающих, наземных и морских роботов, а также другие системы вооружения и технику можно испытать на новейшем виртуальном полигоне. Об искусственном интеллекте беспилотных летательных аппаратов (БЛА), их умении трудиться в «стае», а также о виртуальном поле боя для танков, вертолётов и роботов в интервью ТАСС рассказал генеральный директор группы «Кронштадт» Армен Исаакян. — Что воображает собой семейство беспилотников «Фрегат», создаваемых группой «Кронштадт»? — Мы сконцентрированы на создании бизнес-модели, связанной с применением разного класса беспилотников. Мы уже подтвердили тактико-технические характеристики беспилотника посредственного класса семейства «Фрегат» вертикального взлета на масштабных моделях, провели натурные полевые работы, сделали аванпроект — словом, у нас есть целая готовность к… В обозримом будущем будут новости и по части тяжелого беспилотника. Этой тематикой компания занимается достаточно давно. За эти годы мы создали положительные наработки, связанные с композитным производством, с созданием бортовой электроники и авионики, систем управления и связи, наземных пунктов, полезных нагрузок и программного обеспечения. — Когда может быть создан тяжкий беспилотник? — Время создания тяжёлого беспилотника зависит от многих факторов, точно сказать пока невозможно — это тема более отдаленной перспективы. Многое зависит от базара — идёт много споров относительно его ёмкости и целевого применения подобных аппаратов. Нужно дорабатывать законодательство — сегодня в России любой беспилотник массой немало 30 кг должен иметь соответствующий сертификат и не может свободно передвигаться в общегражданском воздушном пространстве. Законодательная база еще находится в стадии разработки, мы в этом процессе деятельно участвуем. Это вопросы создания сертификационного базиса, корректировки федеральных авиационных правил, понимание общих требований к безопасности эксплуатации БЛА. — Какая масса будет у тяжкого «Фрегата»? — Есть несколько видов классификаций беспилотников. Для нас тяжёлый класс беспилотника — это аппарат массой 1 тонну или больше. Меньше 250 кг — сегмент небольших беспилотников. Вопрос миниатюризации и увеличения полезной нагрузки таких аппаратов тоже очень интересен. Для каждого сегмента есть своя функциональная задача, собственный потребитель, свой спрос. Сейчас на Западе существуют тяжёлые беспилотники массой 12 тонн и больше. По высоте полёта это и 8 км, и 15 км. С иной стороны, уже идут разработки лёгких, но сверхвысотных аппаратов, которые могут летать на высоте 25 км, используя энергию солнечных лучей. — Скоро ли будет готов посредственный «Фрегат» массой 500 кг? — Это все-таки вопрос экспериментального образца. То есть эксплуатация и вывод на рынок среднего «Фрегата» — проблема зрелости рынка, и я оцениваю ее пока как низкую. Робототехника и беспилотная тематика — это направления, которые будут развиваться еще годы и годы. Полагаю, что к таким аппаратам, как «Фрегат», особенно в штатском сегменте, наш рынок еще не готов. — Военные в этом сегменте являются лидерами инноваций. В целом в мире военный сегмент беспилотной техники занимает возле 80%. Эта доля потихоньку уменьшается, но нужно понимать, что пока всё «тяжёлое беспилотье» мира — прежде всего военное. Мы видим большую заинтересованность нашей армии в беспилотниках. — Кушать ли в нашей армии отечественные образцы беспилотников? — Согласно открытым источникам, в России есть игроки, которые уже поставляют беспилотную технику Минобороны России. — По этим НИИП имени Тихомирова, в 2016 году был заключён договор на создание радара для беспилотника, разрабатываемого группой «Кронштадт». О каком аппарате шагает речь? — Для какого конкретного проекта предназначен этот радар, я сказать не могу. Отмечу лишь, что локаторы — это одна из самых значительных составляющих полезной нагрузки для тяжёлых беспилотников. — Насколько важна автономность беспилотника? — Сам по себе беспилотный самолёт в отрыве от функциональных возможностей его применения в комплексе рассматривать бессмысленно. Значительно то, что он умеет делать, включая — в межвидовой группе аппаратов или в группе БЛА. Мы работаем и над морскими, и над сухопутными «беспилотными» системами и видим в этом большой потенциал. Сделать любой аппарат телеуправляемым или дистанционно управляемым не составляет большенного труда. Поставил систему связи, систему управления, видеокамеру или другие средства технического зрения — и управляй. Краеугольным камнем для нас является создание систем управления, какие действительно могли бы делать аппарат не просто беспилотным, а именно робототехническим. Он должен обладать определенным уровнем искусственного интеллекта, алгоритмами, возможностью самостоятельно принимать решение в заданных рамках, трудиться в группе. — Иными словами, он должен уметь действовать в сетецентрической системе? — Если говорить в практической плоскости, то это такая система, в какой любая «железяка» способна не только действовать, но и принимать решения в зависимости от развития обстановки. У беспилотника самое интересное то, каким искусственным интеллектом он обладает. Мы наведены на создание систем управления и программного обеспечения, обладающего возможностями искусственного интеллекта для любых робототехнических комплексов. Это не только военные перспективы, но и размашистое гражданское применение: любые сферы, где есть опасность для жизни и здоровья человека, общественного порядка и инфраструктуры. — В будущем беспилотники смогут объединяться в «станицы дронов»? Но уже есть совершенно автономные интеллектуальные системы группового применения дронов, когда их можно запустить и они самостоятельно выполняют миссию, распределяя задачи между собой, знаются. Кстати, создание систем защиты от дронов — серьезная тема. Есть вопросы защиты объектов инфраструктуры, спортивных, промышленных объектов, каких-то массовых мероприятий. Я размышляю, что системы защиты от таких атак в перспективе будут обязательными для всех. Кто, как не производитель беспилотника, сможет придумать от него защиту? Это отдельная перспективная тема, какой занимаются наши технические специалисты. — Недавно группа «Кронштадт» сообщила о создании виртуального полигона, на котором в том числе можно будет чувствовать и робототехнику. — Виртуальный полигон — это развитие нашего продукта «Комбат», который включает в себя единое виртуальное поле боя и средства интеграции тренажеров и виртуальных моделей любых объектов. Совмещение математической модели и системы визуализации в целое виртуальное 3D-пространство с очень реалистичным изображением местности позволяет смоделировать и отработать применение межвидовой группировки сил с применением живой силы и любой… Роботы могут быть опробованы на таком виртуальном «стрельбище», прежде всего чтобы отработать их функциональное применение, выявить все возможные недочеты уже на этапе проектирования или создания головных образцов. Это, разумеется, не целое замещение реальных испытаний, но с точки зрения создания технологий и продуктов это очень важно. Основное применение этой платформы сейчас — обучение. В это виртуальное поле боя интегрируется любая техника: авиационная, сухопутная или морская. Операторы этой техники могут в порядке реального времени с помощью точной привязки к местности отрабатывать свое взаимодействие в тактическом звене, межвидовое взаимодействие и навыки применения и управления военный техникой. В этой системе моделируются ответные действия противника, любой сценарий развития ситуации, и это можно отрабатывать в бесконечном количестве вариаций. — Сколько участников вмещает в себя виртуальное поле боя? — Создана ли новоиспеченная модификация тренажёра «Комбат»? — Да, у нас есть новая модификация «Комбата», мы интегрировали туда элементы беспилотника и робототехники, сделали систему немало гибкой и открытой для интеграции технических средств обучения других производителей. — Делает ли «Кронштадт» тренажёры для новых машин десанта? Деятельно развиваем стрелковый тренажер «Вега», сделали тренажер для БТР, вертолетную тематику развиваем. Она призвана максимально повторить то, с чем пилоту, оператору или водителю предстоит трудиться в реальной жизни, поэтому не так активно будет вбирать в себя все новые технологические веяния. Он будет, например, установлен и на тяжёлом атомном крейсере «Адмирал Нахимов» в ходе его модернизации. Это серийный продукт, какой пользуется спросом у военных, и мы его поставляем. Работаем над тем, чтобы развить эту тему: инвестируем в развитие систем и подсистем управления кораблем и создание новоиспеченных технологий в картографии. — Участвует ли группа «Кронштадт» в работах по созданию вертолёта Ми-28НМ или тренажёра к нему? — Мы вышли из программ по созданию авионики и кабин для вертолётов. При этом мы готовы создать тренажёр для обучения пилотов на Ми-28НМ. — Сейчас мы участвуем в линии тендеров, поэтому впереди интересные проекты, которые пока рано анонсировать. — В марте вы успешно сдали австрийской компании AMST программный комплекс для авиационного тренажера пространственной дезориентации. — Эта система опирается на математическом моделировании и визуализации различных внештатных ситуаций и сложных погодных условий, в которых могут оказаться пилоты гражданского самолёта. Ныне мы с партнёрами прорабатываем возможность запуска фундаментальных исследований на базе центра «Сколково», касающихся влияния на пилотов различных внешних и внутренних факторов, их психофизического состояния во пора полетов. Посмотрим, может быть, нам удастся сделать в России такой проект. — Но пока в нашей стране интереса к таким предметам нет? — По крайней мере, в большом объёме мы его пока не видим. — Какова доля гражданской и военной продукции в общем объеме выручки компании? — Соотношение ныне составляет порядка 60% военной тематики против 405 гражданских заказов. Этот баланс будет постепенно меняться в сторону вывоза на международные рынки и гражданских и индустриальных сегментов. Для нас наращивание доли гражданской продукции является актуальной темой уже с 2018 года, и мы активно инвестируем в те решения, какие позволят нам продавать соответствующие продукты в краткосрочном периоде. Планируем достичь соотношения в выручке 50 на 50 военной и гражданской тематики уже с 2019 года. Основные точки роста, какие мы видим в этой отрасли, — это зарубежная авиатренажёрная тематика, включающая в себя гражданские самолёты и вертолёты. Также это тактические тренажеры образа «Комбат», единое виртуальное поле боя, беспилотная и робототехническая темы. — Каков портфель экспортных заказов группы «Кронштадт»? В основном на вывоз идёт гражданская тематика. — В каких выставках планируете участвовать в этом году? — У нас будет насыщенное лето — мы участвуем в Интернациональном военно-морском салоне, в МАКСе, с собственным павильоном и экспозицией, и в «Армии-2017». Сейчас не готов их анонсировать, но намекну, что будут сюрпризы в области беспилотной и робототехнической тематики. Планируем показать ряд новоиспеченных проектов в части бортовой, авиационной составляющей, полезных нагрузок, электроники и систем, покажем новый проект, связанный с гражданским сегментом беспилотной тематики. Можно произнести, что наше представительство на предстоящих выставках будет кратно увеличено. В этом году мы сконцентрированы на внутреннем рынке, но уже в следующем планируем более деятельное участие в международных салонах.